Профессор Антон Фойтик: уровень моих студентов в Москве гораздо выше, чем в других странах

Профессор Антон Фойтик: уровень моих студентов в Москве гораздо выше, чем в других странах

Подготовка специалистов в области нанотехнологий требует от российских вузов привлечения зарубежных ученых с мировым именем. Один из них – пионер в области экспериментальных исследований наноструктур, обладатель многих научных и профессиональных наград, профессор Технического университета Либерец Чешской Республики Антон Фойтик. В дни работы VII Международной молодежной научной школы-конференции «Современные проблемы физики и технологий», которая прошла в Национальном исследовательском ядерном университете «МИФИ», профессор рассказал о перспективах совместных научных исследований и подготовки кадров в области нанотехнологий.

мифи mephi Антон Фойтик.jpg 

— Профессор Фойтик, Вас называют одним из создателей нанотехнологий. Когда Вы начали заниматься этим направлением?

— Я начал работать в этой области уже в 1980 году. Тогда экономический союз Европы и Германии учредил проект «Эврика», целью которого было достижение уровня производства чиповых структур и твердотельных запоминающих устройств с плотностью записи информации до уровня выше чем 1 Мб. Институт ядерных исследований западного Берлина им. Хан-Майтнера (ХМИ) получил задание на выполнение части этого проекта.

Работа велась два года, и в итоге был получен хороший результат, давший возможность записи до 100 Мб, однако чиповые структуры для этих целей были непригодны. Для улучшения качества записи информации мы предложили применить сверхмалые частицы, в которых открылись новые уникальные физико-химические свойства, до тех пор не наблюдавшиеся в природе. С этого времени начались изучения «супернизкоразмерных» частиц, называемых квантовыми наноструктурами.

В 1990 году мы с профессором Хенгляйном, директором Института ХМИ, провели работу по применению лазерных методов для приготовления растворов с наноразмерными частицами. Мы занимались этими исследованиями между делом, не ожидая многого, хотели просто узнать, получится ли что-нибудь такое, что до сих пор не было произведено. Опубликовав работу, мы не ожидали больших успехов и тем более какого-либо большого прорыва. Однако за поворотом нас ожидал сюрприз.

После опубликования в первое время статья не нашла должного отклика в научном сообществе. Однако в 2005-2006 годах наши исследования были положены в основу создания нескольких новых научных институтов в Германии и Италии. Эти институты занялись изучением медицинского применения беспримесных нетоксичных наночастиц в человеческом организме.

Наша работа дала толчок развитию лазерных нанотехнологий в жидкой среде, целого научного направления. Эти технологии позволяют при помощи лазерной абляции получать самые чистые наночастицы, которые могут применяться для лечения таких заболеваний, как, к примеру, болезни Альцгеймера и Паркинсона.

К сожалению, профессор Хенгляйн уже умер, из нашей группы остался только я, и поэтому теперь на международных конференциях меня называют «отцом нанотехнологий».

— Как началось Ваше сотрудничество с российскими вузами?

— На одной из международных конференций в Эссене, в Германии, после моего доклада, ко мне подошел профессор из России Андрей Кабашин, научный руководитель Инженерно-физического института биомедицины НИЯУ МИФИ, впоследствии пригласивший меня поработать вместе в Россию. Я приехал и представил на Басовских чтениях МИФИ в 2016г. некоторые результаты моей работы.

Я узнал, что в НИЯУ МИФИ создан новый институт, который специализируется на нанотераностике, нанобиотехнологиях и научных разработках для наномедицины.

В планах руководства – создать институт такого высокого уровня, которого нет даже в Европе. Но для этого нужны хорошие приборы, оснащенные лаборатории и учебные аудитории, сотрудничество с лучшими учеными из разных стран, которые будут передавать знания студентам. Если все это удастся обеспечить, у института появятся качественные публикации, а вслед за ними — хорошая репутация.

Я приезжаю сюда уже шестой раз, и мне хотелось бы не только читать лекции, но и принять участие в научных исследованиях по нанобиомедицине.

— Какие разработки в бионаномедицине Вы можете назвать в качестве примера?

— Мы создаем наноструктуры, которые можно внедрить в организм человека, в кровь, чтобы они сделали там что-то полезное.

Например, мы внедряем особые магнитные частицы в опухоль, затем облучаем их и разогреваем до 85 градусов. От этого опухоль отмирает, а со здоровыми тканями ничего не случается. После этого мы выводим частицы из организма. Этот метод подходит для лечения опухолей размером менее 1 см, которые нельзя удалять хирургическим путем. Сейчас вместе с моими бывшими аспирантами мы проводим клинические исследования этого метода.

С помощью химических растворов наночастиц мы можем разрушать жировые бляшки в кровеносных сосудах, убивать споры сибирской язвы и вирус ВИЧ, хотя над эффективностью последнего метода еще надо работать. Мы разрабатываем искусственную кожу для лечения трофических язв, которая показывает отличные результаты при клинических испытаниях.

 Как Вы оцениваете перспективы НИЯУ МИФИ войти в топ-100 университетов мира?

— Я думаю, что создание нового института в составе МИФИ и сотрудничество с лучшими учеными мира этому способствует. Репутация НИЯУ МИФИ в академической среде в последние годы повысилась, я бы уже сейчас поставил университет в диапазон 50-100 лучших, а это отличный показатель, учитывая, сколько хороших университетов в мире.

Я работал в Германии 14 лет, в США – 2 года. Сейчас я преподаю в университетах десяти стран и могу сказать, что уровень студентов, которым я преподаю в Москве, значительно выше, чем в других странах. К сожалению, по моему мнению, уровень научной подготовки студентов в западной Европе за последние годы заметно снизился. Отчасти и по вине преподавателей, которые недооценивают практического применения научных результатов.

Например, я часто спрашиваю студентов на первой лекции, знают ли они, что такое полупроводники, какие у них свойства, задаю другие вопросы. Студенты в некоторых иностранных университетах не могут ответить на этот вопрос, а в НИЯУ МИФИ могут многие, да еще в начале первого курса.

Особенно хорошо, если их научные руководители знакомят их с вопросами промышленного применения научных разработок. Ведь если хотя бы 2% научных результатов удается внедрить в производство, это окупает все 100% исследований.

Сегодня в науке существует большая проблема применения передовых научных экспериментальных и теоретических достижений на практике, на производстве. Это самое трудное. В России это пока недостаточно развито, но я надеюсь, будет развиваться со временем.

РИА Новости